За съемками сериала «Платина 2» внимательно наблюдали наши корреспонденты. Работа киногруппы в экспедиции – это всегда тяжелый труд, а также неожиданности и сюрпризы. И процесс съемок – не менее увлекателен, чем результат. Сегодня мы начинаем серию публикаций обо всем самом интересном, что нам удалось подглядеть на съемочной площадке «Платины 2». И первая часть дневника наблюдения за съемками – о «самогоне», отобранной колбасе и копании могил:

«Назавтра  снова обещали дождь и перестрелку. Как показал следующий день – этот прогноз полностью оправдался.

И вот, мы в лесу – скалы, покрытые соснами, черничниками и мхом, обрыв, под ним бежит, перекатываясь по валунам, речка с коричневой торфяной водой. В этом месте будут сниматься сцены встречи одного из колоритнейших персонажей – браконьера Жучка (хотя кто там не колоритен!) и милицейской облавы, ищущей в лесу Карташа и Гриневского.

Еще в Москве, рассматривая фотографии Жучка (Александра Баширова), пьющего самогон из огромной бутыли, я гадала – из чего же реквизиторы изготовили столь правдоподобно выглядящую жидкость – ведь на площадке сухой закон, не может же это быть и вправду самогон? Туда налили воды с мукой, или с молоком?  Гадость же! Да и вроде тогда осадок должен был остаться… И вот сейчас в лесу у меня на глазах все тайное стало явным: в бутылку с негазированной водой «Акваминерале» залили лимонный «Швепс». Содержимое бутылки немедленно приобрело характерный молочно-голубоватый оттенок. Такая вот интересная химическая реакция. Впрочем, пить это, наверное, можно без опасений.

А вот колбасу у сидящего рядом с костерком и готовящегося к съемке Баширова, отобрал лично режиссер Мурад Алиев: «Ты что! Люди голодают, от этого и браконьерят! А ты – в кадре колбасу есть будешь?!» «А что же я тогда есть-то буду на привале?!» «Хлебушек!» - отрезал Мурад Нурыевич. И Баширов, репетируя, зажевал горбушку.

Кстати, о тяжелом операторском труде – для съемки сцены встречи браконьера и патруля на берегу речки в «63м квадрате», камеру и оператора пришлось загнать по колено в холодную осеннюю воду – так они там и стояли добрых полчаса.

Догоняя убегающий вечерний свет, едем из совсем глухой тайги на «кордон», к тем самым могилам.

Кстати, о «кордоне» и художнике-постановщике: до встречи с Германом Зарянкиным я два дня была совершенно уверена – все эти сооружения «кордона» - реальное жилище настоящих егерей. Ну не может это все быть просто декорациями! Дом не вызывает никаких сомнений в этом, в нем даже печка русская есть! И все эти хозяйственные постройки, и баня, и причал – наверное, мы на время съемок потеснили их настоящего хозяина. Но кто он? Оказалось, что этому столетнему дому нет и двух месяцев – его собрали умелые руки художников фильма. Совсем недавно здесь была просто большая поляна на берегу тихого черного озера. А теперь – дом с обширным подвалом и чердаком.

Угощая меня копченой форелью, принесенной в подарок настоящим местным егерем, с которым художники подружились, пока жили здесь и обустраивали кордон, Герман рассказал: «Когда я достроил все это, пригласил егеря в гости. Он приехал, походил, посмотрел, что-то ногой попинал, что-то руками потрогал. И сказал: «Претензий нет». Я подумал: «Ну вот, декорация и сдана, прошла госприемку».

Пока мы беседовали с Германом, из-за закрытой двери раздался звон бьющейся посуды – погром устраивали со вкусом и удовольствием. Еще раз «тарелочка»? Но нет, это готовились к съемкам очередной сцены – побоища в доме. Теперь по осколкам тарелок, среди раскиданных банок и рассыпанной крупы, лука и прочих попавшихся погромщикам под руку предметов на цыпочках ходят операторы, осветители, режиссер и актеры – чтобы не повредить свеженаведенный беспорядок. Сейчас тут будет нешуточная борьба, и даже перестрелка. Потом все это снова уберут – потому что будут снимать сцены, предшествующие погрому. Кстати, стекла здесь уже не один раз и били, и снова вставляли. А еще через три дня от этого прекрасного дома не останется ничего – он должен по-настоящему сгореть. И всем его, конечно же, жалко. Особенно местным жителям, забредающим поглазеть на съемки.

Парадоксы кино: чаще всего события происходят не в хронологическом порядке, а в порядке, понятном только планировщику. Сцена 16.5 может сниматься за сценой 61.3 и перед сценой 2.4, потому что нужный для этого реквизит будет встречаться во всех них подряд, или потому что сегодня приехал актер, занятый только в этих сценах, а завтра – он уже уедет… Да мало ли еще разных причин. Вот поэтому могилу для Савельича уже вырыли. А через два часа будут снимать сцену, где он вполне живой.

Сумерки в лесу. Двое с лопатами по пояс в будущей могиле, бросают глину, не глядя друг на друга. На лавочке сидят и понуро курят еще трое. Напротив – два деревянных креста. «Стоп! Будет еще дубль!» Актеры набрасывают куртки – на улице градусов четырнадцать. «Попачкай майку!» командует одному из них Алиев. Костюмеры любовно обмазали свежей глиной футболку «Малыша». Помощники ссыпают обратно в могилу землю - пока снимали дубли, могилу углубили, наверное, еще на полметра.»

Продолжение следует…