— Ровно год назад Вы говорили, что главное для Вас — работа. Как сейчас изменилось отношение к семье? О чем теперь больше думаете, что на первом месте — семья или работа?
— На тот период, на первом плане была, конечно, работа. Сейчас у нас родилась дочка, и естественно, на первом месте в данный момент — семья. Мы ненадолго прервали съемки, потому что скрывать мое положение было уже невозможно: ни при помощи камер, ни при помощи реквизита, ни при помощи одежды. Но, надеюсь, недельки через три после родов я появлюсь на съемочной площадке. А потом я буду стараться совмещать работу и семью. Мы постараемся подключить бабушек, дедушек, будем подстраивать свой график. Андрей, как и я много работает. Но то, что мы будем пользоваться их помощью, совсем не означает, что мы полностью «свалим» на них воспитание нашего ребенка.

— Как отнеслись к вашему решению так скоро приступить к работе родители и муж?
— Они против, но мы будем стараться искать компромиссы и вместе преодолевать трудности.

— Изменились ли предпочтения за время беременности: вкусы, взгляды на жизнь?

— Вкусы абсолютно не поменялись. Когда я забеременела, мои подруги говорили, что меня ждет токсикоз, постоянная тошнота, что вдруг будет возникать желание съесть клубнику с солеными огурцами. Но, на мое счастье, все прошло гладко: без токсикоза и смены предпочтений в еде, наоборот — даже аппетит пропал. Я почти не изменилась в весе, наверное, из-за того, что работала так же, как и все. Единственное, что мешало в последние съемочные дни перед перерывом — быстрая утомляемость. Хорошо, что у нас есть часовой перерыв, в который я успевала и отдохнуть, и пообедать, и пообщаться с коллегами по съемочной площадке.

— Где Вы рожали? В Москве или заграницей? И как относитесь к экстремальным родам?

— Рожать я решила в Москве: в Центре планирования семьи и репродукции. Я не принимаю экстремальные роды в воде, на дому, в воздухе... (смеется). Поэтому выступаю за то, чтобы ребенку было комфортно и главное, чтобы во время родов женщину окружали профессионалы.



— Как на вашу беременность отреагировали поклонники?

— Я не встречалась с поклонниками массово, поэтому не знаю их реакции, зато родные очень обрадовались. В первый месяц мы, естественно, никому ничего не говорили. И в театре, когда я сообщила, что поработаю еще месяц, а потом на время прекращу репетиции, объяснив это большой загруженностью на съемочной площадке, мои коллеги-девушки сказали: «Может кому-то стал маловат костюм?». После этого ко мне все стали относиться очень бережно, особенно мужчины. У нас есть спектакль, где мы постоянно танцуем. И мой партнер, Саша Пашков, на репетициях часто говорил: «Ты вот здесь постой, никуда не бегай, я сам все сделаю» (смеется).

— Изменился ли распорядок дня? Как это отразилось на съемочном процессе? Изменилось ли питание, съемочный процесс и т.д. и т.п.

Ничего не изменилось: как снимали, так и продолжали снимать. Это и хорошо, потому что я постоянно была в тонусе и не «наела» лишних килограммов. Правда ко мне все чаще стали подходить реквизиторы и спрашивать: «Ну, что ты хочешь? Что тебе можно?» и мы подбирали некоторые продукты.

Как удавалось скрывать беременность в кадре?

Дело в том, что живот у меня стал заметным только на пятом месяце беременности. И тогда костюмеры стали подбирать мне более свободную одежду: рубашки, кофты «под грудь», халаты. В последнее время уже было невозможно скрыть мое положение при помощи одежды, и режиссер стал прибегать к некоторым уловкам: в кадре я появлялась то с букетом цветов, то с тазом, то «пряталась» за Стаса (Стас Дужников прим.) и чудом «исчезала» из общих планов.

— Во время перерыва насъемках чем занимались в свободное время?

— Ходила в бассейн, начала заниматься кулинарией. Дело в том, что на Новый год мой брат, зная, что я к плите вообще не подхожу, подарил мне книги по кулинарии: диетическое питание, мясные блюда, еда для малышей. Сама не ем, поэтому «испытываю» новые блюда на родных и близких. Реакция бывает разная: иногда говорят: «Мм...как вкусно», а иногда: «Нуу-ууу нормально» (смеется). Муж не верил своим глазам: «Что с тобой произошло? Ты готовишь?». Я отвечала, что занимаюсь этим пока у меня есть свободное время.

— На экране вы — мама троих детей. Сколько детей хотите?
— Когда мы с Андреем разговаривали о том, кто скольких детей хочет, он сказал: «Хочу еще мальчика, и девочку, и...»
— «Стоп, пока этого достаточно, сказала я» (смеется.). Хотя я абсолютно не против большой семьи. И не откажусь от «интересного положения», если все будет протекать так же хорошо, как и сейчас.

— Как изменилось ваше отношение к детям — партнерам по площадке? (Не думали, что, возможно, будите проецировать свое поведение с ними на будущего ребенка)
— Никак, я их также люблю. Машка уже взросленькая и много чего понимает. Она очень ласковая и нежная. А близнецы — полные оторвы, просто неуправляемые! Они слушаются только маму и папу.

— Приходилось ли Вам работать на съемочной площадке с грудными детьми?

— Сниматься с грудничками мне пришлось только в рекламе, но это было очень давно. Тогда я была совсем юной, и мне казалось, что дети — это, конечно, хорошо, но не сейчас. Действительно, всему свое время.

— В одном из своих интервью Вы сказали, что Ваша мама всегда выступала за свободу выбора, за то, чтобы дети могли ни от кого не зависеть. Да и сами говорили, что не собираетесь быть домохозяйкой. Как будете воспитывать будущего ребенка?
— Растить такими же независимыми. Если дочка захочет быть домохозяйкой и постоянно находиться рядом с мужем — почему бы и нет, это будет ее личный выбор. Но это не значит, что своих детей мы с мужем отпустим в «свободное плавание». В начале, главное заложить основу — любовь и уважение к старшим. Но говорить легко, посмотрим, что будет на практике.

— А как вы относитесь к домашним хлопотам?

— Мне, честно говоря, за то время, которое я нахожусь дома — домашние дела порядком поднадоели, потому что я привыкла заниматься ими «под настроение».

— В 2009 году вы говорили, что вам присуща мягкость героини Веры, в 2010 — наоборот, что вы бываете, порой резки. Какая вы сейчас? Что можете сказать о своем характере? Что изменилось?
-По натуре я — резкий человек, и в начале съемок мне было непросто. Режиссер говорил: «Катя, помягче...Нет, Вера еще мягче...»
Раньше, например, я не могла часто напоминать мужу о чем-нибудь. Ругалась и делала это сама. Сейчас, я могу 150 раз повторить и буду невозмутима и спокойна. От этого уже бесится Андрей (смеется). Такому спокойствию я и научилась у Веры.

— Многие из ваших коллег говорят, что Воронины — типичная российская семья. Согласны ли вы с этим?
— Нельзя сказать, что семья Ворониных — типичная. В каждой семье происходят те или иные ситуации, которые есть в сериале. Например, мой папа просто в восторге от «Ворониных». Он смеется до слез над шутками Николая Петровича и замечает некоторые черты в характерах героев, присущие ему самому!



— Изменился ли характер вашей героини Веры в последнем сезоне?
— Вера не изменилась, изменился мой характер, я стала намного мягче. И благодаря этому я начала попадать в образ практически на 100% . Вообще, за все время работы, съемочная группа стала одной большой семьей. Мы понимаем друг друга с полуслова, с полувзгляда.

— У актеров часто бывает так, что один удачный образ закрепляется за ними, и они не могут выбраться из этого. Не боитесь?

— Конечно, каждый актер этого боится. Но с другой стороны, «мама» — не самый плохой образ, который может закрепиться. Тем более, что до «Ворониных» я постоянно играла стерв, секретарш, адвокатов, психологов... Вообще, я рада каждому предложению и пока не отказываюсь ни от чего, потому что хочу, чтобы мой зритель видел меня в разных амплуа.

С какими иллюзиями расстались, начав работать в шоу-бизнесе?

-Я никогда не имела иллюзий насчет своей работы, и понимала, что у нее, как и у каждой профессии есть свои подводные камни и течения. Актер — это судьба. Либо тебе дано быть популярным и востребованным, либо нет. Когда поступаешь в театральный институт — проходишь жесткий отбор, тоже происходит и после того, как выпускаешься из университета. Либо ты попадаешь в «струю», либо нет. Еще очень много зависит от того, какой типаж востребован в данный момент. Я знаю многих талантливых ребят, но их не замечают режиссеры. Поэтому я и решила получить второе образование (закончила Академию бюджета и казначейств Министерства финансов РФ прим.), чтобы смогла заработать себе «на кусок хлеба», если по каким-то причинам мне придется оставить актерскую профессию.

— Нервничаете, когда выступаете на сцене (зрители видели Вас в спектаклях Театра киноактера)?

— Страшно на премьере, когда в первый раз играешь спектакль на сцене. Тогда волнуешься как бы чего не забыть. А когда ты играешь спектакль не первый год — все идет «по накатанной», чувствуешь себя как рыба в воде. Но бывают и казусные случаи. Перед каждым спектаклем мы собираемся в гримерке и повторяем слова. В моей роли был отрывок в стихах, который я очень хорошо знала, и мы еще посмеялись: как бы я его не забыла (причем, его я повторила еще несколько раз перед выходом на сцену). Выхожу на сцену, начинаю петь и понимаю, что не могу вспомнить именно этот отрывок — «чистый лист» (а мы играли этот спектакль около трех лет)! Ухожу за кулисы, мой партнер Саша Пашков говорит: «Спасибо, Катя!», выходит на сцену и допевает мою часть.

-На сцене вы играете или переживаете?
— Конечно, я стараюсь выкладываться на 100% на каждом спектакле, но бывает такое, что у артиста, например, нет настроения сегодня или у него что-то случилось и он играет «лишь бы отыграть» спектакль. Но я считаю, что зритель не виноват в этом: он пришел смотреть качественную работу и актер должен соответствовать — качественно выполнять свои обязанности. Это относится не только к актерской профессии. Но и у меня есть такой спектакль, на который я хожу как на каторгу. Там очень много массовых сцен, где все актеры весело прыгают и танцуют. Его окончания я жду с особым желанием (смеется)

— Есть ли что еще помимо кино, ТВ и театра, чем вы хотели бы заниматься?
— Попробовать себя хочется во всем: «Готова на любой кипишь, кроме голодовки» (смеется). Но есть кое-что, чего я очень сильно боюсь и хочу попробовать одновременно — петь. Говорят, что голос есть и слух тоже, но над этим нужно работать, все это нужно развивать.

— Как вы относитесь к отечественному ТВ?

— У каждого канала своя политика, своя программа. Мы вольны выбрать. Практически на всех каналах есть сериалы абсолютно разные по тематике. Сама я редко смотрю телевизор, чаще он выступает у меня в роли фона. Но сейчас, когда я большую часть времени провожу дома — смотрю сериалы «Воронины» (мне интересно смотреть конечный продукт, потому что когда ты находишься в самом процессе съемок — не можешь видеть плоды своего труда.), «Папины дочки», программу «Галилео» и, естественно, новостные выпуски, чтобы быть в курсе последних событий.

-Для Вас важны награды? Какую награду вы считаете самой ценной?
— Не могу сказать, что награды мне важны. Скорее всего, мне больше важна оценка самых строгих критиков — моей мамы и мужа. Они всегда высказывают объективное мнение о моей работе.

— Интересно ли работать в России? Где хотели бы попробовать поработать заграницей?

— У меня не возникало желания уехать заграницу, потому что Москва и так большой плацдарм «для боя». Я бы с удовольствием поработала со многими российскими режиссерами, прежде всего, ради опыта. Я не говорю, что мне нужны только главные роли, нет, я буду рада и эпизоду, если выпадет возможность работать с профессионалами.

— Кем вы себя представляете лет через 10-15, и чем будете заниматься?

— Пока не думала об этом. Стараюсь жить сегодняшним днем, потому что все стремительно меняется, и я не могу планировать свою жизнь даже на год вперед.