Армен Джигарханян уже не выходит на сцену и редко снимается в кино, но для ситкома «Моя любимая ведьма» на ТВ3 сделал исключение. Текст Насти Ниточкиной

Вы знаете, что вас называют российским Де Ниро?

Похож? Де Ниро — мой самый любимый актер. И дело не только в таланте, он опережает время и не просто лицедействует, а рассказывает о неких химических явлениях, происходящих с человеком. Ты не обращала внимания: у человека в результате каких-то потрясений даже запах меняется. Запах, понимаешь?! Играть на уровне физиологии и чувственности способны только гении. Я всегда говорил, что считаю Высоцкого, например, весьма средним актером, но он был явлением, адекватным нашей жизни. Де Ниро — тоже явление, но еще и гений. Так что я готов усыновить человека, который меня с ним сравнил.

Американский ситком Bewitched, который лег в основу «Моей любимой ведьмы», был очень популярен в конце 60-х — начале 70-х годов в первую очередь потому, что был не про ведьму и связанные с этим примочки, а про модель отношений между супругами, про то, как сохранить любовь в браке. А наша история про что будет?

Сценарий — это произведение литературное. Бернард Шоу говорил, что слово «да» можно написать только одним способом, а произнести с миллионом разных интонаций — так же, как и «нет». Съемки в кино — это как зачатие ребенка. Когда мы собираемся рожать, мы же не говорим: «Давайте, родим урода». Кто получится — заранее неизвестно. Мне в принципе не очень нравится, когда мы начинаем примерять на себя американские штаны и пиджаки. Я убежден, что при всех наших трудностях, проблемах и глобальном обмане — мы делаем вещи интереснее и разнообразнее тех, что выпускает американский конвейер. А ситком — это все-таки конвейер. Так что судить не буду, и скажу крайне цинично — я зарабатываю деньги.

В этом заявлении есть элемент лукавства. Вы как бы заранее ограждаете себя от возможной неудачи: мол, если ради денег, не спрашивайте с меня за результат.

Думай, как хочешь — это твое дело, только сделай скидку на разницу в возрасте и профессии. Мне врать уже не пристало. Знаешь, есть такие понятия, как потенция и импотенция. Это больше всего заметно в искусстве, особенно в актерской профессии. Если потерял какое-то нервное окончание в связи с возрастными изменениями в организме, — это обязательно отразится на сцене. В моем возрасте детей уже не рожают. Я могу, конечно, играть на «сэкономленном топливе» и продержусь до 95 лет, если доживу... Я 53 года в театре и смогу вас так обмануть, что вы даже об этом не догадаетесь. Но себя-то не обманешь, я-то знаю, что у меня детей не будет — и энергетика уже другая. По-хорошему, если бы не проблема заработка, вообще бы ушел из искусства: я всю жизнь любил свою профессию и уходить надо, уважая и любя ее. Искусством должны заниматься очень здоровые люди: кроме нравственных и моральных затрат, сцена требует колоссальной физической подготовки.

Вы говорили, что сцену оставили, потому что она перестала вас удивлять.

Я тебе это и пытаюсь объяснить. Искусство должно удивлять, а для этого я сам должен удивляться. Кто-то умный сказал, что «я люблю тебя» — это искусство, а «я люблю тебя, потому что» — это уже наука. Другой умный человек сказал, что «искусство убеждает в недоказуемом». Я не хочу служить в НИИ.

Но вы-то как раз можете убедить, что 2×2 — пять...

Еще чуть-чуть и начну уже себя ненавидеть за кокетство. Я сказал все, что хотел. Решение это было драматичным, но не смертельным. Я каждый день радуюсь, что живу, причем так, как хочу. Что еще?

Китайцы считают, что плохо жить во время перемен, вы же жили в разные времена...

Плохо жить, когда лгут кругом и эта ложь нам навязывается. Знаешь про свет в конце туннеля? Плохо, когда доходишь до этого света, а там лампочка — нас обманули, подсунули суррогат, электричество, щелкнешь выключателем и снова в темноте. Искусство, конечно, этим приемом тоже пользуется, хотя это скорее к пропаганде относится. Как анекдот. Вождь племени говорит: «У меня для вас есть две новости — хорошая и плохая, с какой начинать? С плохой? Еды нет, всю зиму будем есть бизонье говно. А хорошая — говна много...

Это точно про нашу жизнь.

Недавно прочитал потрясающую фразу, сказанную католикосом армянским Вазгеном: «Зажги свечу вместо того, чтобы проклинать тьму». Вы только вдумайтесь! Соверши поступок — а не воняй, извини за грубость. Это к разговору о свете в конце туннеля... Врать нельзя. Зачем же мне министр финансов говорит, что Америка в говне, а мы в шоколаде? Мол, мы преодолели кризис. А я вчера получил квитанцию о квартплате — сумма в два раза больше. Ну, будь мужиком, скажи правду: кризис больно ударит всех, надо приготовиться к трудностям, туннель очень длинный. Мы привыкли, мы затянем потуже пояса, поймем. Нельзя на проблемы закрывать глаза. Когда у меня болят зубы, я предпочитаю врачей, которые на вопрос «Больно будет?» — отвечают: «Будет, но ничего, потерпите». А не тех, которые опуская глаза, разводят руками: «Ой, ну что вы». Люблю зрячее отношение к любому делу.